среда, 23 ноября 2011 г.

ЗМЕЙ. Морфология и психология змея.


В библейской истории падение человека тесно связано с полумифической и загадочной фигурой змея. Говоря о змее, как о фигуре, мы имеем в виду психические особенности, резко выделяющие змея среди других животных обитателей рая. Он назван «полевым зверем» (Быт. 3, 1), подчеркивается его звериная природа. 

Но он наделен человеческим языком, не свойственым ни одному из животных. Правда, есть в Библии рассказ об ослице пророка Валаама, заговорившей человеческим языком. Здесь налицо чудо, вызванное исключительной исторической ситуацией, когда решалась судьба Израиля и всего тогдашнего мира. Правда и то, что соблазнительная речь змея вызвана также исключительной ситуацией. когда решалась судьба не только первых людей, но и судьба мира и человечества. Здесь можно было бы говорить о колдовстве и волшебстве змеиного патрона Эосфора-дьявола, признанного главы всех колдунов, волшебников, магов, гадателей и чернокнижников.
В мифологии всех народов, в сказках и баснях, животные наделены даром речи, говорят человеческим языком. Но повествование Моисея не сказка и не басня, а подлинная история, и если можно говорить о мифе в этой истории, то в смысле современной науки, которая в каждом древнем мифе открывает некую истину и исторический факт.
Современная наука исследует язык животных и путем записей звуков, издаваемых животными, пытается восстановить этот язык, и недалеко то время, когда язык животных будет полностью восстановлен и зафиксирован на пластинках. Древние посвященные, иерофанты и адепты понимали язык животных и умели с ними разговаривать. Если можно говорить о языке животных, то это, несомненно, язык эмоциональный, выражающий психические состояния, эмоции: страха, радости. скорби, горя, отчаяния, находки пищи и т. д.; это – снгнализация в звуках или оттенках звуков. В лучшем случае это также и имагинарный язык, выражающий представления и образы. Есть ли у животных понятия? Если ответить на этот вопрос утвердительно, то нужно признать и наличие у животных абстрактного языка, что весьма сомнительно. Речь змея в Эдеме имеет абстрактно-конкретный, понятийный, не эмоциональный характер. Он говорит о смерти; о богах и Боге, о познании добра и зла. Это – не птичий и не львиный язык. О змее говорится, в обычном переводе Библии, что он был «хитрее всех зверей полевых» (Быт. 3, 1). Этот перевод пепрааильный и произвольный. В греческом тексте стоит: «Разумнее или рассудительнее (фронимотерон) всех полевых животных» (не зверей) (Быт. т. ж.), стоит сравнительная степень. Как наиболее рассудительное животное, змей стоит между человеком и другими животными. Хотел ли Бог создать промежуточное звено между человеком и животными? Во всяком случае это животное обладает словом, как человек. Это понятно, разум и слово неразлучны, и выражены на греческом языке одим словом логос. Внешне полуживотное-полу-человек, змей имел человеческую душу.
Художники средневековья и Ренессанса, изображавшие момент грехопадения в раю, представляют змея – соблазнителя с туловищем дракона, с четырьмя конечностями, со змеиным хвостом и с головой человека. Это существо держится прямо, как человек, стоя на задних конечностях – лапах. Художественная интуиция подсказала художникам правильную концепцию этого загадочного существа, самого загадочного из творений Божьих. Или, быть может, сказалось влияние некоей оккультной традиции. Концепция человекообразного змея получает некоторое, косвенное подтверждение в раскопках города Афин, предпринятых американскими археологами после первой мировой войны. Раскопки обнаружили многочисленные статуи загадочных существ с головою, туловищем и руками человека, а нижняя часть их туловища кончается изогнутым назад змеиным, чешуйчатым хвостом, без ног. Относительная художественность этих статуй, обнаруживающая греческий художественный гений, говорит об их сравнительно не очень древнем происхождении. Были ли в раю и змеи обычного типа из класса пресмыкающихся, без человеческих аттри-бутов? Нли этот тип появился после, как результат проклятия Божия: «проклят ты перед всеми скотами и всеми зверями полевыми: ты будешь ходит на чреве твоем, и будешь есть прах земли во все дни жизни твоей» (т. ж. 3, 14). Дружба жены, Евы, со змеем кончилась враждою между ними (т. ж. 3, 15), вплоть до открытой борьбы всех проклятых змеев, включая Змеев-Архетипов, с «семенем жены». Хождение на чреве, ползание, как способ передвижения, и питание землею, таков исход глубокой деградации, экфилизма змея. Более глубокой и коренной, чем деградация человека.
Змей-Архетип.
Интереснее и важнее отношение змея-искусителя не к зоологической лестнице, а к другому змею, Змею с большой буквы, идее, ангелу, первозданному Змею-Архетипу, бывшему члену ангельской небесной Иерархии. Змей-Архетип (Первообраз) есть «большой, красный дракон» в Откровении Иоанна (12, 3) или «великий дракон, древний змий, называемый дьяволом и сатаною, обольщающий всю вселенную, низвержен на землю, и ангелы его низвержены с ним» (т. ж. 12, 9). В Ветхом Завете упоминаются еще два змея, Бехемот и Левиафан, которых Бог показывает Иову. Гностический «Змей, кусающий свой хвост» идентичен с великим драконом и змеем Откровения. По гностическим верованиям он охватывает своим кольцом весь мир, держит мир в себе и никого не выпускает. Только гностики, знающие специальные формулы, выходят из круга змея и спасаются. Все Змеи-Архетипы, бывшие херувимские существа, суть падшие ангелы, имеют инфернальный аспект. Бывшие адепты ангельской мудрости, они являются представителями энантной (враждебной) змеиной мудрости. Форма животного не исключает мудрости. Четыре херувима, составляющие трон Бога, имеют форму животных: льва, быка, орла и человека, и представляют ангельскую херувимскую мудрость. Их можно также рассматривать, как Архетипы животных форм вообще. Змеи-Архетипы не составляют исключение в этом ряду, но судьба их иная. Они отпали от центра Бытия и с них начинается новый ряд в творении, ряд противников (сатана!) Бога, объединенных под названием «сынов противления», по ап. Павлу. Центральной фигурой этого ряда является «великий дракон», он же «Змей Мудрости». Можно думать, что змеиный аспект является продуктом деградации когда-то славного «сына Света», Люцифера-Эосфора, Денницы.
Морфологию и психологию змея-искусителя нужно рассматривать также в культурно-исторической перспективе. Мифология древних культурных народов знает много смешанных типов земных существ, и змей в Эдеме не является единственным животным-монстром, как полу-человек и полу-животное Козлоногие сатиры, кентавры – свирепые коне-люди, русалки с рыбьими и змеиными хвостами, человеко-бык Минотавр на Крите, а в Египте: сфинкс с головой человека и туловищем льва, или человеческая фигура с головою льва, боги с песьими или птичьими головами. Германская «Прекрасная Мелузина», женщина со змеиным хвостом вместо ног, является поэтическим дополнением к этой серии. В некоторых мифологиях есть прямые указания на то, что человеко-животные были продуктом смешения людей и животных, но змей искуситель есть существо первозданное и смешение еще не могло иметь места.
Еще до того момента, как появилась роковая человеческая диада: «Я и Бог», появилась не менее роковая змеиная диада: «Я и человек». Почему это животное тело? Какая красивая жена у человека и какое у них обоих красивое световое одеяние! Сознание неравенства в раю приводит змея к проблеме справедливости. Отношение его к человеку иное, чем у других животных, у него нет преклонения перед человеком, а напротив, зависть и скрытое недоброжелательство. Разумность у него тоже не обычная, а змеиная, извращенная, архетипическая как у его Прообраза и направлена эта разумность на зло. Произвольная характеристика змея в неправильном переводе. где он назван «хитрым», соответствует действительности. Лукавство и хитрость змея – от Архетипа, а в древне-церковной науке лукавство и зло – синонимы.
Змей предпочитает разговаривать с женою, Евой, а не мужем, Адамом; змей хороший психолог. Жена Ева – anima – душа, а муж Адам – animus – дух. В Адаме преобладает созерцательный элемент и он меньше подвержен влияниям. а Ева – сама душевность, она эмотивна и в ней преобладег рассудочный элемент, она ближе к змею. Тщательно подготовленный диалог лучше всего характеризует специфическую змеиную рассудочность. «Подлинно ли сказал Бог: не ешьте ни от какого дерева в раю?» Вопрос поставлен явно неправильно. Ева поправляет: запрещение касается только плода с дерева, которое среди рая. Дальше следует змеиное отрицание и змеиномудрая ложь о том, что вкушение с этого дерева делает богами или Богом. В своем хитром усилии змей руководствуется своими личными побуждениями: завистью, ненавистью и злобой, но силою вещей он становится рупором-громкоговорителем своих змеиных генннторов (производителей), кровно заинтересованных в совращении ненавистного им человека. Коллективно-архетипическое действует в лично-индивидуальном и на протяжении всей мировой истории это повторяется на разные лады.
Змее-человек.
Основное в змее – его специфическая рассудочность, рефлексия, то-есть функция душевного ума, его психизм, и этим он пробудил латентный психизм человека, активировал его. Психизм змея есть черта архетипичсская, восходит к архетипам, утратившим свою духовность. Психизм означает онтическую деградацию человека, выпадение из рода (эктопию). «Друг Бога», Адам уподобился змею.
Катастатический офизм (змеиность) завершается змеиной инвазией, внедрением змеиных существ в человека, по Макарию Великому (Египетскому), в виде сердечного и поясничного змеев, как продуктов размножения змеиных архетипов. Падение Адама создало почву для внедрения змеиного отродья, и человек стал змеечеловеком. В тантрической Йоге процесс змеечеловечества получает свое завершение, когда поясничный змей Кунда становится полным хозяином в организме йога. Змеиная инвазия есть имитация Логоса, дающего свою частицу, свой .принцип каждому человеку, просвещающего «каждого человека, приходящего в мир» (Иоан. 1, 9).
Макарий говорит, что «змей стал в душе человека, как другая душа». Стало две души, человека и змея. Появляется радикальное зло в человеке, злая энграфия (запись), ведущая к экфории (выявлению) в поведении, человек проявляет змеиную волю. Неизбежно возникает раздвоение человека, раздвоение Я, диссоциация личности, душевная болезнь. Змей становится детерминантой, а в некоторых случаях и доминантой (господствующей), определяет поведение человека. Деградацией человек изменил своей интеллигибельной ангельской природе, не потеряв ее полностью. Вместе с тем он ушел еще глубже в свою земную природу, усилился в нем стихийный элемент, в ущерб идеальному. Человек изменил своей идее, своему Первообразу-Богу, изменил и самому себе, опустившись до степени змея. Слово «змей» стало в Евангелии бранным: «Змии, порождения ехиднины! как убежите вы от осуждения в геенну?» (Матв. 23, 33). Христос заклеймил змее-человечество современников, фарисеев, книжников и лицемеров и утвердил идеал богочеловечества.
Растление
У праведного Адама, после его изгнания, раскаяния и трудовой жизни оказывается ядовитое, растленное и инфицированное (загрязненное) семя. У него рождается сын Каин, как первый отпрыск, после пережитого тяжелого шока, потрясшего все его существо и изменившего всю его органическую структуру. У его третьего сына Сифа (Сет), праведного и богопреданного, рождается сын Енос, которого считают адептом черной магии и основателем магии вообще. У праведного Ноя рождается Хам, у многих праведных царей израильских рождаются недостойные сыновья, богоотступники-идолопоклонники и извращенцы. Семя человека пребывает растленным, ионизированным (отравленным, иос – яд) и инфицированным даже у праведников в латентном состоянии, проявляясь в потомках. Инфекция (заражение, загрязнение) зародышевой плазмы человека не знает границ и будет продолжаться до скончания века. Систематическое растление исходит из определенного центра, а главный растлитель – он же и эмомиктис, кровосмеситель. Вся органическая жизнь на земле протекает под знаком кровосмешения и растления; растление коснулось не только человека, но и всей природы.
Вдохновенный автор Откровения частично открывает завесу над тайной растления, воплощенной в «жене, сидящей на звере багряном», с «чашей, наполненной мерзости и блудодеяния». И «на челе ее написано: тайна, Вавилон великий, мать блудницам и мерзостям земным». (Откров. 17, 3-5). Эта жена – великая любодейца, которая растлила землю любодейством своим» (т. ж. 19, 2).
Апокалиптическая жена – это только женский аспект растлевающего фактора, а мужской аспект сам собою подразумевается. Жена на багряном звере, связанная с Вавилоном, есть не только символ, но и действительность, тщательно замаскированная. Первым непосредственным земным фактором растления было далеко рассчитанное лукавое злое слово змея, глубоко отозвавшееся в девственной душе первого человека, грех, как результат шока, вызванного падением. Растление принимает конкретные формы после змеиного внедрения в человека. Змеи становятся источником перманентного пожизненного растления. Растление становится наследственным фактором и следует не только законам наследственности Менделя, но и оккультным законам. Но и в тех случаях, когда древне-церковные писатели говорят об эндогенных (внутренних) факторах растления, например, о страстных движениях души, они имеют в виду демонский фактор. Григорий С. говорит: «Душа окачествовалась страстями, паче же бесами, а тело уподобилось скотам и погрузилось в тление»

Комментариев нет:

Отправить комментарий